Приехала с гастролей. Впервые отметила свой день рожденья в поезде. Изысканный "Courvoisieх" во фляжке за месяц превратился в дешевый трехзвездочный, но мы с Белым соблюли (остальное досталось Хаинсону уже в Харькове). Подарков было щедро: новый вагон 2006 года выпуска, с центром управления жизнью - красно-зелеными огоньками, бегущей строкой, напоминающей, что сегодня 27 августа 2008 года, и вакуумным унитазом.
Потом начался Харьков (город NEMIROFF - для въезжающих). Гостиница "Динамо", где нам на два номера отпущено в сумме одинаковое количество благ. Курица во всех возможных видах на первое, второе, третье и пятое. Бейт-Дан, общинный дом, в котором мы репетировали и выступали - в трех минутах, под тополями с ярко-зелеными шарами омелы на ветках. Наш концерт открывал фестиваль Харьков-Клезмер-Тег 2006. С афишами, полным залом, вопросом: "А вы муж и жена?" (тут же приняли рабочую версию, что мы-отец и сын). Первый концерт дуэта "Ойфн вег" за границей.
Заграничная публика говорила по-русски. Даже Кристиан Девид, чистокровный немец, приехавший писать диск с потрясными братьями из г.Кодым Одесской области. Я умудрилась запариться в связи с обострением перфекционизма, придумала себе трудность и мужественно ее преодолевала весь концерт. Ну, есть, есть еще куда становиться гармоничнее, что правда, то правда. К счастью, публика не подвела. Приняла душевно, отпускать не хотела, так что есть повод расширять программу.
В продолжение банкета пришел Юрек (nedobalkan). Ему - особый душевный трепет. Какую он нам устроил волшебную экскурсию по Харькову на следующий день! (Фотоотчет смотрите у Белого, он фотографии выкладывать умеет, а я ему сегодня перешлю.) Юрек - ты чудо!
3-го - гала-концерт в Филармонии. Бело-лилово-розовый зал – все места заняты. Это ж надо - сколько желающих послушать еврейскую музыку! (каждый раз удивляюсь). Как всегда время на сцене течет иначе. «Одно отделение в полтора часа» оказалось чистейшей иллюзией. Публика все вынесла, всех нас – таких разных. Братья из Кодыма – силища, такое все настоящее. А как они, свои духовые отложив, украинские пiсни спiвают на 5 голосов!
Жеку Лизина с Митей-Митей слушать пришлось из-за кулис. Не досталось мне в этот раз «фотографии на память»: Жекиной улыбки от уха до уха, шире зала, поверх цымбальных кружев, и серьезного Митиного взгляда, посвященного собственной скрипке.
Игорь примчался со своего сольного концерта на дуэтные три номера. А в финале звучал наш мощный хор из 3-х человек (Лопатник, Белый и я), поддержанный сводным оркестром фестиваля.
Потом были проводы на поезд. И опять подарки: Марина, боль разводящая руками, и Саша, свистящий на папиросных мундштуках “Happy Birthday”, пара негров, танцующих вальс у огромного дымящегося самовара под вокзальное радио.
А дома тем временем завелся черно-белый Сема. Теперь у отца и сына «Ойфн Вег» по две кошки-два кота. Три-татушки-три-та-та.
Очень славный город Харкiв. Даже несмотря на то, что всякого, вышедшего из вокзала, встречает в лоб огромная надпись "Nemiroff", из-за чего некоторые, бывает, путаются, куда же они попали. Город-"домашние тапочки", как сказал Юрек, который там живёт и уж точно никуда оттуда не собирается.
У нас там вышло аж три концерта. Первый - в Бейт-Дане - оказался вовсе не отделением, как ожидалось, а полновесным вечером, с набитым залом человек в 80. Мы слегка волновались, поскольку нас там слушали не просто зрители, а ещё и харьковские клезмеры, которые за фальшивую ноту и пристрелить могут невзначай. Но вроде обошлось. Второй концерт - на следующий день - был мой сольный, в клубе "Сузирье", название которого я с маниакальным упорством произносил с ударением на последнем слоге (и не раз за то был обсмеян с головы до ног). И в тот же день, вечером - выход дуэтом на сцену фестиваля в гала-концерте "Харьков Клезмер Тег". То есть, пришлось скакать быстро и петь качественно. Ну а в промежутках мы ещё честно пытались погулять по городу с переменным успехом. "Чтоб я. Ещё раз. Приехала в Харьков. На два дня. - прочувственно говорила Женя. - Да не бывать такому!" И торжественно клялась в следующий раз отвести не меньше недели на гулянки и оттяги.
Всё же что-то мы там успели повидать и нарадоваться. Я, что успел, записал, теперь буду фрагментарно излагать.
Про особые харьковские слова, например. Ну, что такое "тремпель", наверное, все давно знают. Это просто вешалка или плечики для одежды. На рубеже прошлого века в Харькове жил-был некий иностранец Тремпель - который затеял изготовление этих полезных бытовых предметов. Вешалки эти были деревянные, с простым клеймом: "Фабрика Тремпеля" - их так и стали называть с тех пор. Увы, сейчас в Харькове этих тремпелей, конешно, уже не существует, одни китайские безымянные подделки. Должен признаться, что когда-то давно, когда я не знал значение этого слова, мне представлялось что-то среднее между исподними подштанниками со штрипками и некоей звенящей деталью конской упряжи.
Забавное слово "ампулка". Это стержень в авторучке, заполненный чернильной пастой. "Вовочка, почему ты не пишешь в тетради? - Марьиванна, у меня ампулка кончилась!"
Трамваи в Харькове не имеют номеров и маршрутов, хоть их там и полно самых разных. Трамваи обозначаются "маркой" - "...а там ты садишься на трамвай пятой марки и катишь до площади. - Да нет там пятой, только шестая и то раз в год..." Очень редко, но бывает и так, что и само слово "трамвай" не звучит, а звучит таинственный "рембуль".
Совершенно отдельное и устойчивое слово "ракло" ("раклы" мн.ч.). Это гопота. Но не уголовно-быдловатая, а младозалихватская, разница есть. История возникновения этого слова просто прекрасна (рассказана Мариной Дрегановой). В старые времена в Харькове была бурса, и носила она имя святого Ираклия. Стояла она на холме, на Бурсацком спуске, а внизу распололагался Благбаз (Благовещенский базар, который совсем недавно снёс новый мэр Харькова). И вот, когда в той бурсе заканчивался школьный день, звенел колокол или что-то там ещё, толпы голодных бурсаков с диким гвалтом мчались с горы прямо к Благбазу. Торговки в ужасе прятали съестное, смахивали помидоры и тараньку под прилавки, орали друг другу: "Ираклы идут!!! Раклы!!" Бурсаки проносились по базару, словно смерч - пытаясь дотянуться до любого огрызка, и что успевали нахапать, естественно, пропадало бесследно в их толпе. Вслед им неслись вопли и причитания: "У, раклы проклятые! Да шоб вам подавиться моею цыбулей!" Зрелище было городского уровня, и слово прочно влилось в харьковский диалект.
Особые харьковские места.
Главная площадь Европы - потому что самая огромная (а была бы ещё больше, если бы сквер перед Госпромом не мешался). На этой площади стоит памятник пионеру Ульянову в старости. И Недобалкан.
В торце этой площади стоит легендарное здание Госпрома, невыразимой архитектуры. В Милуоки мне рассказывали легенду, что высота его блоков соответствует первым нотам Интернационала - но мы пробовали промяукать, что получается, и это вряд ли что-то осмысленно-музыкальное. Ну или надо было смотреть на Госпром из космоса.
Здание это сработано в цельном виде, без пустот в перекрытиях, всё из железобетона. В военные годы советские войска, покидая Харьков, честно пытались взорвать Госпром. Вскоре, после того, это же действие пытались повторить фашисты, по тем же причинам. Ни у кого не получилось. Госпром ныне - это натуральный харьковский даунтаун, там сплошные офисы и телекомпании.
Недалеко от площади - парк с детской площадкой. С обретением незалежности городские власти долго думали, что делать с многочисленными памятниками дедушки Ленина в детстве. На площади-то ладно, нехай стоит, символ. А этих куда девать, непонятно. Вышли из ситуации просто - раскрасили их и отдали дитячим майданчикам, в компанию к Золотым Рыбкам и Ведмедикам. Взгляд у дедушки в детстве нехороший и на губе герпес.
В городе Харькове много техникумов. Характерно то, что почти все они в прошлом были борделями. Эту историю хорошо видно на одной из чугунных решёток здания: к техникуму относится только кругляшок в центре.
На площади Советской Украины (жаль, нет фотографии) стоит дивный памятник подпольщикам - они как бы высечены в огромном гранитном параллелепипеде. Сразу за памятником располагается красивое красное здание старинной архитектуры. В народе этот памятник называют "Пятеро несут холодильник из ломбарда".
На одном из зданий в центре города стоит уникальная скульптура - "Скрипач на крыше". Слева от здания - синагога, справа - консерватория.
Граффити в Харькове отличаются ясностью и лаконичностью.
На одной из стен жилого дома вдали от центра - красочная картина про то, как люди покоряют Вселенную. Поза космонавта справа внизу - "где мои чемоданы?!" - меня выбила из колеи настолько, что я чуть не попал под машину от смеха.
Когда-то давно в городе был продуктовый магазин купца Жевержеева. Славился он исключительным сервисом и качеством еды. Люди с окраин ехали в этот магазин только чтоб им там колбасу "порезали по-жевержеевски", и назывался этот магазин - Жевержейка. Увы, от продуктов теперь там лишь воспоминания.
В Харькове есть три мощные улицы - Сумская, Московская и Полтавский шлях - и, что характерно, ни одна не ведёт в сторону тех мест, чьё имя носит.
Один из символов города - изящая часовня "Зеркальная струя", с водопадиком. Правда, расположена она напротив Оперного театра, на который ночью лучше не смотреть. Впрочем, днём тоже.
Огромное спасибо Юреку Якубову, что не пожалел времени и методично выгулял нас по основным красотам! В честь его исполняется специальная городская открытка с видом на верхушку Успенского собора.
Ну и напоследок, тортик "Делис", купленный в кондитерской Жоржа Бормана, - действительно вкусный!
Обратные билеты мы с Женей покупали наудачу, приехав в ночи прямо с фестиваля на вокзал. Провожали нас Марина Дреганова и Саша, без которых мы бы пали духом. А так мы сидели полтора часа в вокзальном кафе с гигантской золотой пердой-самоваром, дули чай и трепались за жизнь. По вокзальному радио передавали старые советские вальсы, и какие-то негр с негритянкой танцевали вокруг самовара, добавляя реальности и вовсе неописуемый вкус.
goldene_pave
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
)
